/ Варшава-Калининград

Между догматизмом и прагматизмом: будущее отношений между Польшей и Калининградской областью

По итогам парламентских выборов в Польше сформировано правительство из представителей получившей большинство мест в новом Сейме партии «Право и справедливость». К власти в Варшаве вернулись правые консерваторы, традиционно враждебно настроенные по отношению к России.

В связи с этим возможна угроза продолжению сотрудничества между северо-восточными польскими воеводствами и Калининградской областью, о самом факте существования которой отдельные представители «Права и справедливости» высказывались с неодобрением.

С другой стороны, политическая программа польских правых включает в себя прагматический либеральный подход в вопросах экономики и государственного управления, в том числе в том, что касается внешнеэкономических связей и региональной политики.

В связи с этим можно предположить, что развитие отношений Калининградской области и соседних польских территорий будет продолжаться, потому что эти отношения выгодны жителям Вармии и Мазур, едва ли не в большей степени чем калининградцам.

Какой именно будет политика правительства «Права и справедливости» пока остаётся загадкой, потому что эта партия, втав во главе исполнительной власти, ещё не продемонстрировала своими действиями, сильно ли она изменилась за восемь лет пребывания в оппозиции: много ли в ней осталось от той «ПиС», которая своими радикальными действиями 2005-2007 годов спровоцировала в Польше политический кризис и мотивировала образованный городской электорат на всех последующих выборах голосовать за умеренно-либеральную «Гражданскую платформу». Но, по изучении биографий политиков «ПиС», ставших министрами в новом правительстве, можно сделать осторожный прогноз: внешняя политика Польши относительно России станет менее сдержанной, региональная политика в отношении проектов сотрудничества с Калининградской областью останется неизменной.

  

Республиканцы Восточной Европы

Новоизбранные депутаты Сейма из движения «Солидарная Польша» вызвали в парламент ксёндза (польского католического священнослужителя), чтобы он освятил кабинеты, перешедшие к ним от ультралиберальных сторонников Януша Паликота. Движение Паликота, получившее на выборах 2011 года лучший результат после «Гражданской платформы» и «Права и справедливости», выступало за легализацию марихуаны, эвтаназии и однополых браков, против преподавания в школах Закона Божия и финансирования из польского бюджета католических организаций. Поэтому новые депутаты, совсем как булгаковский Никанор Иванович, решили окропить помещение.

Эта анекдотическая история – наиболее наглядная иллюстрация того, какой Сейм избрали поляки 25 октября 2015 года. Его целиком составляют правые партии и движения разной степени консервативности.

Если искать в новейшей политической истории политическую силу с наиболее близкими «Праву и справедливости» взглядами, то в первую очередь приходит на ум консервативное крыло Республиканской партии США. Есть три ключевые черты, которые объединяют польских и американских консерваторов.

Во-первых, это высокая степень религиозности и неприятие многих светских, атеистических учений. У «ПиС» это проявляется в тесных связях с католической церковью, непримиримом отношении к абортам, эвтаназии, клонированию и прочим социальным новациям. У республиканцев США – в неприятии теория эволюции, преподавание которой было запрещено в школах нескольких южных штатов, в которых позиции республиканцев традиционно сильны. «В моей семье шимпанзе не было», – говорил президент-республиканец Рональд Рейган, выступавший за замену изучения дарвинизма научным креационизмом – учением, доказывавшим, что человека создал Бог.

Вторая общая черта – жёсткая и радикальная внешняя политика. Причем наиболее радикальная по отношению к России (или к СССР как её предыдущему состоянию). Рейган говорил об «империи зла», втягивал Советский Союз в гонку вооружений, затевая программу «звездных войн» (стратегическая оборонная инициатива) и размещая в Европе «першинги». Польские «республиканцы» исповедуют концепцию «сдерживания» России путем формирования по периметру её границ блока противостоящих Москве государств, очертаниями поразительно напоминающего границы первой Речи Посполитой.

В-третьих, американских республиканцев с польскими консерваторами объединяет либерализм в экономике.

В отличие от исключительно нишевой политики в социальной сфере, неоконсерватизм в экономике в деловой и экспертной среде, по большей части, считается прогрессивным и успешным направлением.

«Рейганомика» в США привела к падению одновременно инфляции, безработицы и налогового бремени, что вызвало оживление бизнеса и ускорение экономического роста. В Польше в предыдущий период правления «Права и справедливости» также наблюдался экономический рост (впрочем, как и в последующие восемь лет правления «Гражданской платформы»).

При формировании нового правительства Польши вышеперечисленные особенности «Права и справедливости» проявились в полной мере. Залогом успеха партии во многом послужил отказ её одиозного лидера и основателя Ярослава Качиньского возвращаться в премьер-министры: в противном случае «ПиС» на выборах едва ли получила бы хоть на один голос больше, чем за неё обычно отдают ее традиционные избиратели. После победы партии Качиньский сдержал своё обещание и в премьеры не пошел, отдав этот пост своей заместительнице Беате Шидло, у которой на данный момент сформировалась репутация умеренного политика.

Однако главный из братьев Качиньских сполна отыгрался на кандидатурах главы МИД и министров силового блока. Новым министром иностранных дел Польши стал Витольд Ващиковский – ветеран «ПиС». Он придерживается мнения, что Польша должна добиваться регионального лидерства, не идя на сближение ни с Германией, ни с Брюсселем, не говоря уже о Москве.

Совсем уж экзотическим персонажем является новый министр обороны Антоний Мацеревич, назначение которого вызвало предположения, что теперь Польша перессорится со всеми союзниками по НАТО.

Мацеревич приобрёл широкую известность в 2002 году, когда в эфире просветительской католической радиостанции «Радио Мария» поделился со слушателями предположением, что «Протоколы Сионских мудрецов» это не фальсификация и мировой еврейский заговор действительно существует. Помимо этого, новый глава польского оборонного ведомства относится к «секте смоленской берёзы» – то есть убеждён, что самолет президента Леха Качиньского в 2010 году был сбит под Смоленском русскими и никакие доказательства или опровержения ему не нужны.

Совсем иное впечатление производит расклад министров экономического блока. На фоне 58-летнего Ващиковского и 67-летнего Мацеревича представителем нового поколения выглядит 46-летний министр финансов Польши Павел Шаламаха – один из создателей «Института Собеского»: либерального неправительственного аналитического центра, разрабатывавшего, в частности, проблематику сланцевого газа в Восточной Европе. Или 47-летний Матеуш Моравецкий – крупный польский банкир, назначенный министром развития и вице-премьером, курирующим работу всего экономического блока.

Определение «республиканцы Восточной Европы» – общий знаменатель, которым можно объединить этих столь разных людей. Доктринёрство и идеологизированность во внешней политике, прагматизм и технократический подход в экономике.

Тем интереснее, какой будет политика нового правительства Польши по отношению к Калининградской области, которая находится как раз на пересечении внешней политики и необходимости развивать депрессивные северо-восточные воеводства в политике внутренней.

 

Калининград и польское пограничье: между силовиками и региональным развитием

Судя по структуре польского правительства, отношения с Россией, и Калининградской областью как её частью, в той или иной степени будут находиться в компетенции МИД (это само собой), министерства обороны, специальных служб (их деятельность в ранге министра будет курировать бывший глава Центрального антикоррупционного бюро Мариуш Каминьский), министерства развития, министерства сельского хозяйства и развития села. С учётом Чемпионата мира по футболу 2018 года в этот список можно внести также министерство спорта и туризма.

Уже имеющиеся заявления нового польского руководства относительно Калининградской области оснований для оптимизма не оставляют.

«Уже давно идут разговоры о размещении там наступательных ракет типа «Искандер» и даже атомного оружия. Если эта база послужит России для осуществления своей силовой политики – а, слушая заявления Кремля, так оно, видимо и будет, – то Калининградская область окажет дестабилизирующее влияние на политическую и военную ситуацию в масштабах всей Европы», – заявлял несколько лет назад, то есть ещё до украинского кризиса, нынешний глава МИД Польши Витольд Ващиковский.

Кроме того, в правоконсервативной части польского истеблишмента год назад была популярна идея не останавливаться на политическом руководстве и экономике России и вводить санкции и против населения, не позволяя россиянам посещать страны ЕС.

Впрочем, за минувший год накал страстей в отношении России в Польше несколько поутих, а вбрасывавшие инициативы вроде «наказать Россию», отменив местное приграничное передвижение с Калининградской областью, неизменно сталкивались с вопросами типа «А как пан в таком случае предлагает развивать Поморье и Мазуры?».

МПП – это польский проект, предложенный Варшавой и лишь поддержанный Москвой. Аналогичный режим малого приграничного движения Польша ввела с Украиной и сейчас ведет переговоры с Белоруссией. Относительно успешности этой практики в польских политических элитах сложился консенсус: создание зон МПП было заслугой правительства Дональда Туска, однако эксперты того же «Института Собеского» о деятельности этих зон и их влиянии на развитие польского пограничья отзывались вполне положительно.

Поэтому отношениям Калининградской области с польскими соседями предстоит пройти по узкой грани между внешнеполитическим догматизмом и экономическим прагматизмом нового польского руководства.

Эта грань настолько узкая, что сейчас решительно невозможно предположить, какие соображения в Варшаве в итоге возьмут верх. Первые предположения можно будет сделать в зависимости от того, прекратится ли со сменой власти в Варшаве польская дипломатическая активность в Минске или поляки продолжат лоббировать создание зоны малого приграничного передвижения с Белоруссией. Кстати, для Калининградской области возможное введение режима МПП между Польшей и Белоруссией также представляет прямой стратегический интерес.


Читайте также