/ Калининград

Взгляд из Польши: Калининград – партнёр социокультурного диалога или военный форпост России?

Одно дело то, каким образом мы, жители Калининградской области, воспринимаем ее. Относимся критично или восхищаемся ей, считаем обычной российской провинцией или уникальным регионом – это всё внутренние вопросы и важная составляющая нашей жизни. Но совсем другое дело – взгляд на нашу область со стороны. А для территории, претендующей на статус «визитной карточки России» в Европе, очень важно то, как ее воспринимают соседи. Особое значение это имеет, в частности, для эффективной реализации программ сотрудничества с Польшей в сфере приграничного передвижения и туризма.

Стоит признать, что нам достаточно мало известно о том, как воспринимают Калининградскую область во внешнем измерении, даже ближайшие соседи. Вполне возможно, что самих калининградцев, выезжающих на выходные в польский Гданьск или на «День корюшки» в литовскую Палангу, мало беспокоит, каким видят Калининград в не столь далекой загранице. Их в этот момент заботят совершенно другие дела.

Однако если задаться вопросом, почему поляки и литовцы в своих поездках в Калининград часто ограничиваются лишь посещением ближайшей бензоколонки, то размышления о внешнем имидже нашей области возникнут сами собой. В данном контексте, прежде всего, интересен именно польский взгляд на Калининград, т.к. с литовской стороной в сфере приграничного сотрудничества у нас пока явно не складывается.

 

Роль МПП в формировании внешнего образа Калининграда

Безусловно, вопрос о внешнем имидже Калининградской области стал особенно актуальным после введения режима Местного приграничного передвижения. Проект МПП позволил увеличить количество и качество различного рода контактов между поляками и россиянами, а значит, должен был поспособствовать изменению характера обоюдного восприятия. Одной из задач реализации данного проекта являлось использование его не как карт-бланша на «штурм» Бедронки, а как средства установления добрососедских отношений,  разрушения стены недоверия, негативных стереотипов о Калининграде и так далее.

После распада СССР, когда Калининградская область оказалась в положении эксклава, требующем разработки особых программ экономического, социального, культурного и т.п. развития, которые так и не осуществились, она стала превращаться в заброшенный регион, находящийся в крайне неопределенном положении.

Образ периферии, отсталого территориального образования, бывшей советской «военной базы» быстро и прочно закрепился в сознании жителей соседних государств, а зачастую – и самих калининградцев.

Вступление Польши и Литвы в ЕС, крепко-накрепко закрывшее Калининград в «кольцо» Шенгена, только укрепило этот негативный образ.

Конечно, как говорится, «все течет, все меняется» и, несмотря на то, что темпы развития Калининградской области не являются выдающимися, наше экономическое и социальное положение постепенно движется в лучшую сторону, следовательно, в этом же направлении должен развиваться и внешний имидж региона. Однако, как это ни странно, негативный образ Калининграда по-прежнему остается непоколебим.

 

Образ Калининградской области в политических дискуссиях Польши

Польская сторона, несмотря на расширение возможностей коммуникации с Калининградской областью, также не отличается взвешенным восприятием нашего региона.

В качестве примера можно привести дискуссию, развернувшуюся при разработке экспериментальной стратегии развития Балтийского региона. Так, польской стороной отмечалось, что Калининградская область, будучи эксклавом, измученным социальными, экономическими и экологическими проблемами, которые связаны, в первую очередь, с присутствием военных баз и вооружения в регионе, является дестабилизирующим фактором на Балтике. Во время обсуждения Стратегии Богдан Клих – министр обороны Польши на тот момент – также отмечал, что Калининградская область является «тикающей бомбой с часовым механизмом», указывая на милитаризацию области и большое количество жителей, заражённых СПИДом.            

Совершенно аналогичный образ Калининграда был представлен на парламентских дискуссиях в Польше о введении режима МПП. Однако экономическая прибыль, которую уже тогда подсчитывала польская сторона, оказалась сильнее «страшилок» о Калининграде.

Транслируется ли данный негативный образ умышлено или он является комплексом сложившихся стереотипов, не позволяющих увидеть в Калининградской области полноценного партнера, площадку для социокультурного диалога, это отдельный сложный вопрос.

 

Польские СМИ о Калининграде

Прежде всего, важно понять, как формируется образ Калининграда в Польше и почему он имеет преимущественно негативный окрас?

Во-первых, следует обратить внимание на то, что о Калининградской области пишут в польских СМИ. Надо заметить, что последние два года это происходит часто, но содержание публикаций однообразно. В результате анализа представленной в средствах массовой информации Польши проблематики, касающейся нашего региона, складывается не слишком радужный образ Калининградской области.

Можно сформировать один заголовок, который включил бы в себя большую часть материалов о нашем регионе: «Калининград – гнетущий военный форпост России».

«Россия вооружает Калининград», «Калининград – самое милитаризованное место Европы», «Угроза прямо за польской границей» – это лишь некоторые примеры заглавий статей о Калининграде, вышедших только в текущем году. Если же говорить о содержании всех этих материалов, то его можно свести к нескольким единицам – «угроза», «ракеты», «война».

Вот такие дела. Про Чемпионат мира по футболу и Куршскую косу статей практически нет. Безусловно, можно возразить, что таковы сейчас внешнеполитические условия и писать больше, собственно, не о чем. Однако информаци о Калининграде в СМИ Польши в предыдущие годы отличалась от текущей только типом вооружения, перечисляемого журналистами.

Второй по «популярности» образ Калининграда, транслируемый в польских СМИ – образ бедного, постсоветского города.

Всего через пару месяцев после начала реализации проекта МПП в польских СМИ стали появляться первые «реакции» поляков, посетивших Калининград. Так, крайне популярный в Тригороде (Гданьск, Гдыня, Сопот) портал опубликовал впечатления некой пани Юлиты от ее первого посещения Калининградской области.  

«Меня поразила бедность этого региона, видимая на каждом шагу. Жилые постройки в неприглядном состоянии, многоквартирные дома родом из японского фильма ужасов. Атмосфера очень подавляющая. Я решила вернуться домой уже в день приезда, несмотря на то, что изначально планировала остаться на более долгое время.

Разочарование было огромным, а ценность моей поездки с точки зрения туризма и отдыха сомнительна. Не могу сказать, что я жалею. Благодаря этой поездке я теперь знаю, почему россиян в Польше так много, а поляков в России нет. У нас даже солнце ярче светит».

О том, что в данном высказывании близко к действительности, а что нет, каждый калининградец решит сам. Стоит только заметить, что примеров подобных «отзывов» и заметок о Калининградской области можно привести много.

Конечно, было бы несправедливо не заметить, что встречаются в СМИ Польши статьи о Калининграде нейтрального характера, определенным образом способные повлиять на изменение образа нашего региона. Однако нужно сказать, что и в статьях позитивного характера, в основном посвященных МПП и теме выгодности этого режима для польского приграничья, Калининград выступает не в роли актора социокультурного диалога с Польшей, а в роли клиента, активного покупателя или еще грубее – потребителя.

 

Восприятие Калининградской области жителями Польши

Говоря о польском взгляде на Калининград, в качестве источника информации следует рассматривать не только «четвертую власть» в лице СМИ, но также и данные исследований. После введения режима МПП в конце 2013 года Центром польско-российского диалога и согласия был проведен опрос общественного мнения среди жителей повятов, вовлеченных в программу местного приграничного передвижения.

В соответствии с результатами исследования 73% жителей польского приграничья никогда не были в Калининграде.

Большинство респондентов отмечало, что они уверены в низкой туристической привлекательности Калининградской области, отсутствии туристической инфраструктуры.

17% опрошенных все же посещали Калининград в туристических целях, однако  город им запомнился  «неухоженностью» и «серостью». Вместе с тем, небольшая часть респондентов, которая бывала в Калининградской области неоднократно, отмечала динамику позитивных изменений в регионе. Основные опасения опрошенные жители польского приграничья связывали с вопросами безопасности в Калининграде – респонденты упоминали об организованной преступности и «полицейской мафии».

Стоит заметить, что милитаризованность Калининградской области столь активно описываемая СМИ Польши, в соответствии с результатами данного исследования, жителей польского приграничья совершенно не пугает.

Несомненно, представленный выше набор имиджевых характеристик не является чем-то неожиданным, так как он совершенно стандартен и по большей части является наследием постсоветского периода. Однако проблема заключена не в «страшилках» о Калининграде, транслируемых польскими СМИ и, безусловно, оказывающих влияние на поляков, а в том, что мы даже не пытаемся представить альтернативный образ нашего региона.

 

Вклад нашего региона в формирование внешнего имиджа

В данном случае напрашиваются два вывода: или мы согласны с польскими представлениями о Калининграде, или нам все равно, а быть может еще хуже – мы и согласны, и нам все равно.

Отсутствие каких-либо серьезных попыток изменить сложившийся за последнее 20-летие образ серого, запущенного военное форпоста, показать многогранность региона, его открытость к сотрудничеству говорит о том, что эффективной площадкой социокультурного диалога, «визитной карточкой России» мы на данный момент быть не в состоянии, т.е. к этому не готовы и не стремимся. И проблема заключена отнюдь не в том, что думают о нас «по ту сторону границы», а в том, что мы сами о себе знаем, понимаем, что рассказываем, кому и зачем.

Можно много говорить об информационных противостояниях, целенаправленном создании негативного образа России в целом или, как в рассматриваемом случае, Калининграда. Однако стоит обратить внимание на то, что было сделано  и делается сегодня в сфере информационной политики нами самими для того, чтобы о Калининградской области хотя бы в соседней Польше узнавали и из наших уст.

Начать можно с банального – с польской прессы, той самой, что поглощена статьями о военной базе России. С какой частотой в ней можно встретить рекламу о Калининграде, событиях происходящих здесь, достопримечательностях, музеях? С нулевой. Ее просто нет. О телевидении и радио говорить даже не стоит.

Возможно, пока такие информационные «высоты» продвижения альтернативного образа Калининграда нам недоступны и должны пройти десятилетия для осознания необходимости личного присутствия в информационном пространстве польского приграничья.

Тогда стоит обратить взор на свое инфопространство. В качестве эксперимента откроем любой сайт, содержащий наиболее полную информацию о Калининграде, его культуре, истории, жителях. Например, сайт Регионального информационного центра туризма Калининградской области. Информацию на нем можно прочесть даже на китайском языке, но не на польском. Это же касается большинства сайтов калининградских музеев, в лучшем, но редком, случае мы встретим публикации на английском и немецком языках.

Ответ на вопрос, откуда польскому обывателю узнать об ином Калининграде, отличающемся от того, что транслируют ему национальные СМИ, очевиден – почти ниоткуда.

Можно долго продолжать перебирать все лакуны нашей информационной политики, а также разбирать, почему поляков «пугают» Калининградом. Однако, как видится, гораздо важнее для начала просто признать, что Калининградская область пребывает в информационном вакууме, который она сама своим бездействием для себя создала. Польша в данном случае заполняет этот вакуум самостоятельно тем контентом, который считает нужным.


Читайте также