/ Кёнигсбергский зоопарк

Бои в районе Кёнигсбергского зоопарка

Генерал вермахта, комендант города и крепости Кёнигсберг Отто Ляш пишет: «До налёта английской авиации в августе 1944 Кёнигсберг не испытывал сильных бомбёжек. В самом начале нашего похода на Россию, в конце 1941 года, несколько русских самолётов сбросили бомбы в окрестностях зоопарка (улицы Хорна, Глюка, Тиргартен). Урон тогда был незначительным». Весной 1945 года ситуация кардинально изменилась.

В апреле 1945 года территория Кёнигсбергского зоопарка входила в систему внутренней оборонительной линии немцев. Подавляющая часть животных была вывезена ещё осенью 1944 года и размещена по различным усадьбам Восточной Пруссии. В самом зоопарке, а вернее в его северной части, выходящей на Hermannallee (сейчас ул. Чайковского, в районе теннисного корта и детской площадки) была сосредоточена батарея зенитных орудий среднего калибра (порядка 4 шт.), несколько противопехотных  и противотанковых орудий, пулемётные гнёзда, которые были соединены между собой ходами сообщений. Орудия смотрели на северо-запад – на ул. Чайковского, т.к. наступление советских войск развивалось именно оттуда.

По всему зоопарку также были рассредоточены миномётные гнёзда, стрелки и бойцы отрядов фольксштурма.

Кроме этого, на территории зоопарка находилась высокая деревянная смотровая башня. Площадка наверху была прямоугольной формы с балюстрадой, что позволяло вести наблюдение за приближающимися советскими войсками.

Установить, какие конкретно немецкие части обороняли территорию зоопарка, сейчас довольно сложно, так как противник сюда отступил уже после прорыва советскими частями основной полосы обороны немцев. Войска скопились из разных подразделений. Но по всей вероятности, в район зоопарка отступили из северо-западных частей города остатки очень сильно потрёпанных полков 548-й народно-гренадёрской дивизии генерал-майора Эриха Германа Зудау (1898-1945), в частности, 1095-го гренадёрского полка подполковника Бернарда и 1094-го гренадёрского полка подполковника Вендланда. В этот полк Вендланда 3-м батальоном входил 121-й морской стрелковый батальон капитан-лейтенанта Дитриха (что-то вроде нашей морской пехоты, только качеством пониже; такие батальоны были сформированы из военнослужащих береговых служб Кригсмарине уже в последние полгода войны).

Зоопарк удачно прикрывал своей пересечённой местностью подступы к ручью с высокими берегами Hufenfreigraben (точнее – канава или овраг; сейчас ручей Парковый; в советских военных документах он частенько фигурировал под названием «Канал южнее квартала №277»).

Действительно, это было естественное препятствие на пути в самый центр Кёнигсберга, которое ещё надо было преодолеть советским войскам.

Кёнигсбергский зоопарк оказался в полосе наступления 126-й стрелковой дивизии 45-летнего полковника Фёдора Андреевича Сафронова из 54-го стрелкового корпуса под командованием генерал-лейтенанта Александра Сергеевича Ксенофонтова. Непосредственно по расположению немцев в районе зоопарка во второй половине дня 8 апреля наносил удар 366-й стрелковый полк 35-летнего Льва Андреевича Базарнова.

Во второй половине дня 8 апреля (ориентировочно к 16.00, как отмечается в боевых донесениях полка и дивизии) батальоны 366-го стрелкового полка подошли к району зоопарка из кварталов улицы Hagemannstrasse (ул. Карла Маркса) по Hermannallee (ул. Чайковского). Этот день во многом стал переломным в ходе штурма города, так как наступающие армии концентрическими ударами рассекли оборону противника и отбросили его в центральную часть города.

К зоопарку с северо-западной стороны подошёл 1-й стрелковый батальон 24-летнего майора  Николая Мамонтова. Высланные вперёд разведчики быстро оценили обстановку.

Задача командира полка – выбить немцев из прилегающей к ручью зоопарковой территории и форсировать ручей, наведя через него переправу для остальных частей.

Вскоре завязался бой, в котором также приняли участие миномётный взвод младшего лейтенанта 21-летнего Григория Горькова, сапёры и артиллеристы из 358-го артиллерийского полка 126-й дивизии. Артполк побатарейно был распределён между штурмовыми стрелковыми частями полков дивизии. С севера, двигаясь в юго-восточном направлении, в стыке с 366-м полком наступал 1-й батальон 690-го стрелкового полка подполковника Ефима Саленко, бойцы которого также открыли огонь по находящимся в зоопарке немцам. Противник открыл ответный шквальный артиллерийский и миномётный огонь. Продвижение застопорилось, однако некоторые бойцы прорвались на территорию самого зоопарка. Таким образом, бои переместились в сам зоопарк. Можно представить, что творилось с последними оставшимися перепуганными животными.

Дальнейшее продвижение удалось лишь благодаря мужеству и инициативным действиям отдельных бойцов и командиров, как стрелков, так и артиллеристов.

Стрелковый взвод лейтенанта Василия Лапшина из 2-й стрелковой роты незаметно обошёл обороняющихся немцев с фланга вдоль улицы Tiergartenstrasse (сейчас – ул. Зоологическая). Затем он разделил свой взвод на две части и атаковал с тыла и флангов те немецкие части, которые обороняли мост через ручей. Для немцев это было полной неожиданностью. Бойцы Лапшина часть немцев расстреляли в траншее, другие подняли руки.

Видимо, именно прорыв подразделения Лапшина позволил отчитаться командованию о взятии зоопарка. По документам, бой за зоопарк начался в 16.15, а через полчаса уже закончился. В реальности же бой длился дольше.

В то время как бойцы Василия Лапшина добивали немцев в траншеях в южной части зоопарка, на северной окраине парка кипел бой. Но немцы были уже вынуждены отвлекаться на свой тыл, куда прорвалась группа лейтенанта Лапшина. Артиллеристы 1-го и 2-го дивизионов 358-го артполка, находясь в боевых порядках пехоты 366-го стрелкового полка, прямой наводкой открыли огонь по немецким огневым точкам – артиллерийским и пулемётным. Завязалась дуэль. Так, 45-мм орудие Андрея Бондаря из огневого взвода лейтенанта Владимира Борисова уничтожило 2 немецких пушки, 4 пулеметных гнезда и разрушило один домик, где была оборудована огневая точка противника. Отличилось и орудие 21-летнего старшего сержанта Павла Воронкова, которое уничтожило пулемёт в каменном здании и подавило противотанковое орудие. Большую роль в координации действий артиллеристов сыграли связисты артполка. Телефонист 1-го дивизиона 19-летний Саша Левченко под сильнейшим огнём устранил 20 порывов на линии связи.

Два командира 76-мм орудий – младший сержант Василий Хильчук и старшина Александр Черемухин – своими орудиями решили исход боя за сильно укреплённый дом в южной части зоопарка. Василий Хильчук огнем орудия уничтожил минометную батарею, четыре пулемёта и взорвал склад боеприпасов противника. К концу дня внутри зоопарка сопротивление оказывалось только из одного большого трехэтажного дома, наполовину разрушенного снарядами. Артиллеристы выкатили к нему свои 76-мм орудия и несколькими выстрелами уничтожили пулемётные точки. Оставшиеся в живых немецкие солдаты перебрались в подвал дома, и продолжили оказывать сопротивление. Старшина Черёмухин ползком подобрался к подвальному окну и противотанковыми гранатами забросал немецких пулемётчиков.

Вечером 8 апреля пехота 1-го батальона майора Николая Мамонтова оттеснила немцев к южной и юго-восточной окраинам зоопарка.

Поздно ночью сапёрный взвод 366-го полка пробился к ручью с высокими берегами Hufenfreigraben и начал, несмотря на обстрел противника, возводить переправу. При возведении переправы отличились сержант Яков Калякин и младший сержант Николай Трикоза, который получил ранение.

В ночь с 8 на 9 апреля вся территория зоопарка была зачищена от противника. Около сотни солдат вермахта попали в плен, другие либо были убиты, либо отступили вглубь города. В зоопарк и его окрестности стали подтягиваться другие части. Так, на усиление подошли самоходки ИСУ-152 «Зверобой» из 345-го гвардейского тяжелого самоходного артполка (далее – гв. ТСАПа) гвардии подполковника Василия Кононцева.

Однако немцы не хотели мириться с потерей выгодной позиции и уже утром 9 апреля сумели организовать контратаку по позициям 126-й дивизии. В контратаке участвовало 4 единицы бронетехники, сопровождаемые пехотой, численностью до двух рот. Большую роль в отражении немецкого удара сыграли миномётчики, артиллеристы и самоходчики 345-го гв. ТСАПа. Командир миномётного взвода из 366-го полка 22-летний младший лейтенант Григорий Горьков оперативно организовал оборону и силами своего взвода (три миномёта) открыл шквальный миномётный огонь по немцам. Согласно документам, за 10 минут боя его взвод выпустил порядка 500 мин по противнику (т.е. каждый миномёт сыпал по 16 мин в минуту). Ответным огнём немцы пытались подавить огонь миномётчиков. Осколки разорвавшейся недалеко мины тяжело ранили младшего лейтенанта Горькова, однако он не покинул позиции и продолжал командовать взводом до тех пор, пока не погиб от разрыва ещё одной мины. Другой миномётный взвод (три миномёта) 22-летнего лейтенанта Бориса Урядникова за те же 10 минут выпустил по врагу 450 мин.

Одновременно по противнику вели огонь и наши пулемётчики. Командир стрелкового взвода младший лейтенант Сергей Крылов (тоже 22 года) лично вёл огонь из пулемёта по наступающими немцам. Получив тяжёлое ранение с поля боя не ушёл, а продолжал руководить действиями своих бойцов. Шквальный огонь по немцам вели также бойцы 5-й роты 2-го стрелкового батальона 690-го стрелкового полка.

Существенную роль при отражении контратаки немцев играла слаженность всех частей, которая обеспечивалась связистами 233-го отдельного батальона связи капитана Якова Крутова.

Телефонная линия  постоянно страдала от обстрелов со стороны немцев. Телефонист Андрей Климкин, работающий надсмотрщиком за линией связи между командиром 366-го полка и штабом 126-й дивизии, в районе зоопарка устранил 27 порывов линии. Телефонист Василий Сергеев устранил 21 порыв.

Переломный момент наступил, когда в бой включились наши тяжёлые самоходки. Отражение контратаки со стороны самоходчиков возглавил начштаба полка гвардии капитан  Виктор Липин. Он находился в боевых порядках самоходных установок и лично руководил боем. Огнём тяжёлых 152-мм орудий «Зверобои» уничтожили две самоходки, четыре бронетранспортёра, 5 ПТО, 7 пулеметных точек. После понесённых потерь немцы прекратили контратаки.

В первой половине 9 апреля активные бои в окрестностях зоопарка прекратились. Судьба оборонявших зоопарк немецких частей – отход в центральные районы города и дальнейшая капитуляция. Командир 548-й народно-гренадёрской дивизии генерал-майор Эрих Зудау погиб в ночь с 8 на 9 апреля при попытке прорыва немецкой группировки из города в районе Луизен-кирхи (Кукольный театр). Командир 1094-го гренадёрского полка подполковник Вендланд 9 апреля вместе со своим штабом был окружён группой разведчиков капитана Василия Рыкова, помощника начальника разведки 263-й стрелковой Сивашской дивизии. Особого сопротивления командир полка не оказал – он понимал бесперспективность сопротивления – и вскоре вместе со своим адъютантом сдался советским бойцам.

Бой в зоопарке пережили всего четверо животных – лань, осёл, барсук и бегемот, состояние которого было очень плохим. В ходе боёв в него попало семь пуль и осколков.

Советские бойцы обнаружили бегемота на окраине зоопарка в канавке. Уже через пять дней после окончания боёв бегемота стал лечить 27-летний сержант Владимир Полонский, пулемётчик 1291-го стрелкового полка 110-й стрелковой дивизии 50-й армии. Попав ещё в июле 1941 года в плен под Смоленском, он был освобождён лишь летом 1944 года и продолжил службу в рядах Красной армии. Командуя пулемётным расчётом, он отличился в боях при Хайльсберге (где получил тяжёлое ранение) и в Кёнигсберге. Являясь по специальности зоотехником, он был прикомандирован к зоопарку и выхаживал бегемота до лета 1945-го, а также присматривал за оставшимися животными, окружив их заботой.

 

Герои Советского Союза

Командир стрелкового взвода лейтенант Василий Лапшин из 2-й стрелковой роты, во многом определивший исход боя за зоопарк 8 апреля, уже 13 апреля был представлен командиром полка Базарновым к званию Героя Советского Союза, 14 апреля комдив согласовал это представление, а 15 апреля – согласовал и командир корпуса Ксенофонтов. Знал ли об этом сам Василий Лапшин, которого к этому времени уже назначили командиром стрелковой роты, мы, наверное, уже не узнаем. 15 апреля он был убит в ходе Земландской наступательной операции у поместья Конденен (сейчас не существует, около ж/д ветки, ведущей на ООО «Содружество-Соя»). Указ о присвоении ему посмертно звания Героя Советского Союза с вручением Ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» вышел уже 19 апреля 1945 года. Похоронен герой в пос. Взморье (Светловский городской округ).

11 апреля 1945 года Василий Лапшин писал в Ленинград жене Евдокии Алексеевне и дочери Евгении:

«Здравствуйте, дорогие супруга Дуся и дочь Женя. Прошу простить, что долго не писал. Сообщаю, что я жив и здоров. 10 апреля отдыхали. Кёнигсберг взяли. Мое подразделение осталось очень маленьким — некоторые погибли или ранены. Взяли много пленных. Очень сопротивлялись — сидели на чердаках и в подвалах. Нам очень хорошо помогли наши артиллерия и авиация. Фашисты сдаются прямо табором. Ну вот, пока и все. Идем дальше доколачивать группировку, которая там засела».

Командиру 1-го стрелкового батальона 24-летнему майору Николаю Мамонтову за бои в Кёнигсберге также было присвоено звание Героя Советского Союза. Со своим батальоном он был одним из первых кто через неделю после окончания штурма Кёнигсберга (17 апреля) ворвался в город Фишхаузен (Приморск). После войны он окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе, ещё много лет служил в войсках. Последнее время полковник в отставке Николай Мамонтов жил в Украине в городе Жмеринке под Винницей и скончался в 2000 году.

Всего 126-я стрелковая дивизия потеряла убитыми в боях в районе Кёнигсберга около ста рядовых и офицеров, а непосредственно сам 366-стрелковый полк – порядка 30 человек.


Читайте также